Курт Воннегут - Утопия 14.Часть 2

Раздел: Мысли вслух | Дата: 2/11/2014

«-Доктор наук, - сказал Пол.

На лице мистера Хэйкокса отразилось недоверие и разочарование.

-Это я не называю доктором. Есть три доктора: дантист, ветеринар и психиатр. Вы один из них?

-К сожалению, нет.

-Значит, вы и не доктор».

Абсолютно согласна. Меня тоже путает любовь американцев  к тому, чтобы всех называть докторами. Доктор, это врач, и никак иначе. Остальные это выпускники, защитившие докторскую.

«Три человека наносили линии, двенадцать занимались регулировкой движения, а еще двенадцать отдыхали».

1 таджик копает, трое внимательно наблюдают. Смотрите на всех улицах города.

«Но затем, обратив внимание на волнение Понда, он понял, что все, о чем тот толковал, действительно было честностью. Этот поросенок на своей поросячьей должности имеет свои поросячьи принципы и ради них готов пожертвовать своей поросячьей жизнью».

Наш главный герой-идиот судит о человеке подобным образом, только потому, что тот отказывается продать ему захудалую ферму, а предлагает купить нормальный дом, достойный инженера и управляющего. Честное слово, на себя бы сначала посмотрел.

«Но знаете, что я вам скажу, как бы страшно там ни было,  - дело, конечно, не только в Уиллере, а я говорю обо всей войне – она выявила величие американского народа».

За всю книгу слова о величии американского народа, звучат примерно раз двадцать. Что, если так много повторять одну и ту же глупость, сам начинаешь в нее верить?

«…-Мой муж, Эд, - писатель.

-Какой его классификационный номер? – осведомился Холъярд.

-Вот в том-то и дело. У него нет никакого номера.

-Тогда как же вы можете называть его писателем? – спросил Холъярд.

-Потому что он пишет, - сказала она».

Это не писатель, а бумагомаратель. Или блогер.

«-Значит, этот ваш муж, он скорее предпочел бы, чтобы его жена… - Холъярд прокашлялся, - чем работать в области общественной информации?

-Я горжусь тем, что могу с уверенностью заявить,  - сказала девушка, - что муж мой – один из тех немногих, у кого остались еще некоторые представления об уважении к себе».

Это вообще гениально. Девушка готова выйти на панель, только ради того, чтобы мужа не обязали писать то, что ему не нравится. Как назвать индивидуума, позволяющего так поступить своей жене, я еще не придумала.

«И во всем этом он играл крайне пассивную роль: его тянули то в одну сторону, то в другую. И ему еще только предстояло взять руль в свои руки и выбрать наконец, направление».

А это у же о роли главного героя в предстоящей революции. Судя по дальнейшему тексту, руль этому человеку опасно давать даже от детского самоката.

«У Пола было легко на сердце от сознания того, что он страдает за правое дело, в которое он верит, и что об этих его страданиях известно всему миру».

Фанатизм всегда плох. Но слепое следование идее, о которой узнал пять минут назад, вызывает только сильное недоумение.

«-Не знаю, может, все было бы намного лучше, если бы не раздавали спиртное, - проговорил Пол.

-Нельзя же требовать от людей, чтобы они в совершенно трезвом виде атаковали доты в лоб, - отозвался Финнерти».

Во-первых, во время восстания никто никаких дотов не атаковал. У них в городе и полиции-то нет, не то, что армии с одним солдатом. Во-вторых, пьяные безработные, с оружием, в составе освободительной армии… это только мне напоминает милого пушистого полярного зверька?

А еще меня пугает фраза, что писателя, якобы очень почитают в России и до сих пор читают с упоением. Может, я, конечно же, взяла не самую лучшую его книгу, но уж  и явно не самую плохую. И то, что я прочла настолько не вызвало никаких положительных эмоций, а так же побуждения сопереживать главному герою, что уже дальше и ехать некуда. Последний раз я так бурно желала смерти главному герою, только в седьмой книге о Гарри Поттере, но это было пять лет назад. Тогда и деревья были больше и книжки умнее.

Мой вердикт относительно прочитанного – сжечь. Эта книга не достойна занять свое место не то что в моей, но и в городской библиотеке. Та еще фигня.

Write a comment